Вместо имени

На особенность употребления человеком личных местоимений в речи при общении с другими людьми психологи и рекрутеры давно обращают внимание. По тому, как субъект использует эту часть речи, можно понять, какие чувства он испытывает к другому человеку или людям, в каких отношениях с ним или с ними находится, насколько он самостоятелен в принятии решений и умеет ли брать на себя ответственность.

По тому, что мама говорит: «У нас прорезался первый зуб», можно судить о ее глубоких чувствах, очень тесной психологической и эмоциональной связи со своим малышом. Но, если через восемнадцать лет эта же мама скажет: «Мы поступили в университет», то, скорее всего, она не может психологически «отпустить» свое чадо, дав ему возможность повзрослеть. Оказывается, у личных местоимений есть еще одна возможность – они могут указать на ваш статус в группе, а правильное их употребление в определенных контекстах может усилить ваши лидерские позиции.

Положение человека в социальной группе часто зависит от его личностных особенностей, в частности, желания обладать властью, внешние проявления которой – влияние, доминирование, престиж. Но как социальный статус личности отражается в использовании ею местоимений?

Решив ответить на этот вопрос, команда американских исследователей в составе Евы Кэйсвитч Ewa Kacewicz), Джеймса У. Пеннбейкера (James W. Pennebaker), Мэттью Дэвиса (Matthew Davis), Мунджи Джеона (Moongee Jeon) и Артура К. Грейссера (Arthur C. Graesser) проанализировала употребление местоимений разными людьми в определенных ситуациях. Ученые пришли к выводу, что использование личных местоимений («я», «ты», «он», «мы», «они» и др.) в речи в первом, втором или третьем лице, множественном или единственном числе может помочь составить определенный психологический портрет человека, определить его место в социуме и даже показать, хочет ли он или она повысить свой статус, о чем исследователи сообщили в статье «Использование местоимений отражает положение в социальной иерархии» (Pronoun Use Reflects Standings in Social Hierarchies), опубликованной в «Журнале языка и социальной психологии» (Journal of Language and Social Psychology), США.

Идея о том, что особенности использования человеком речи могут быть маркером его статуса, не нова. Самый простой пример – королевское «мы» или pluralis majestatis (множественное число величия), которое, как многие считают, впервые публично начал употреблять еще в 1169 году король Англии Генрих II, подразумевая, что он говорит, как от собственного имени, так и от имени Бога. С течением времени руководители разных мастей начали использовать «мы» в своей речи, говоря о себе и своих составляющих. Даже Маргарет Тэтчер как-то сказала «мы стали бабушкой», за что была награждена изрядной порцией критики.

В разговоре человека личные местоимения составляют приблизительно 14% от всех используемых слов. Местоимения также отражают то, на чем сфокусирован человек в данный момент – на себе или других людях. Например, собеседник с заниженной самооценкой, чувствующий себя неуверенно, просто расстроенный или озадаченный какими-то проблемами, как правило, сосредоточен на собственных чувствах, мыслях и поведении и чаще использует личные местоимения первого лица единственного числа (я, меня), «Это наблюдение наводит на мысль о том, что умение фокусироваться на других – одно из важных требований для тех, кто обладает или стремится обладать высоким статусом в группе. Те же, кто в большей степени сосредоточен на себе, вряд ли получит должное признание и расположение команды, даже если он «носит погоны» руководителя», — пишут американские исследователи.

Чтобы проверить свое предположение, ученые организовали пять исследований с разными сценариями, в которых язык использовался в различных контекстах, но во всех ситуациях присутствовало различие в статусе общавшихся.  Первый эксперимент проводился в лабораторных условиях. В течение тридцати минут участники эксперимента взаимодействовали друг с другом в группах по четыре человека, выполняя задание на принятие группового решения. Лидеры в группах были назначены на основе результатов теста на лидерские качества и получили необходимые власть и полномочия. По окончании проекта лидеры должны были представить результаты групповых обсуждений и назначить уровень вознаграждения для каждого участника группы. Стенограммы взаимодействия групп были проанализированы на использовании языка лидера и последователей.

Во втором эксперименте взаимодействие участников происходило в онлайн-чате, чтобы исключить невербальные сигналы – мимику, интонации, язык тела. Участники были объединены в группы. Каждая группа должна была совместно решить сложную задачу. По окончании все участники должны были ответить на вопросы: «В какой степени ты контролировал общение?» и «В какой степени ты имел власть в общении?». Вся переписка была перенесена в текстовые файлы, которые затем были проанализированы.

Целью третьего эксперимента было выяснить, как в речи людей появляются определенные маркеры статуса, когда они просто разговаривают на любые темы с глазу на глаз. Участники были разбиты на пары, которые общались в течение десяти минут. Все беседы были записаны на видео. Участникам было предложено оценить себя с точки зрения статуса во взаимодействии с партнером по общению.

В четвертом эксперименте ученые решили проанализировать входящие и исходящие электронные сообщения девяти волонтеров, каждый из которых выбрал несколько незнакомых людей для переписки. После окончания эксперимента участники оценивали себя с точки зрения статуса в переписке с различными адресатами.

Целью пятого исследования было выяснить, как проявляется статус в естественном общении людей вне экспериментальных условий. В этот раз предметом изучения стали письма военных иракской армии Саддама Хусейна, к которым американцы получили доступ после падения режима в 2003 году.  Ученые проанализировали сорок писем, половина которых была написана военными высших рангов и адресовалась военным низших рангов, а вторая половина — наоборот: писали нижестоящие вышестоящим военным.

Компьютерный анализ текстов всех пяти сценариев показал, что люди с более низким статусом в подавляющем большинстве случаев чаще употребляли местоимения первого лица единственного числа («Я») в сравнении с теми, кто имел более высокий статус. Обладатели же более высокого статуса гораздо чаще использовали личное местоимение первого лица множественного числа («мы»).

Первый эксперимент выявил еще одну закономерность: люди, имеющие более высокий социальный статус в группе, говоря, большую часть времени смотрят на своих слушателей, концентрируясь на них, а не на себе. Те же, у кого социальный статус ниже, ведут себя совершенно противоположным образом. Ученые сделали вывод, что люди, занимающие более высокие позиции в социальной иерархии, в большей степени ориентированы на других, а имеющие более низкий социальный статус – больше сосредоточены на себе.

«Переключение с единственного «Я» на множественное «Мы» вас, конечно же, не сделает особой королевской крови или премьер-министром, но поможет переместить фокус внимания с себя на других людей и их потребности и, возможно, сделает вас лучшим лидером», — комментирует исследования американских ученых на страницах Harvard Business Review в статье «Если хотите быть боссом, говорите «Мы», а не «Я» (If you want to be the boss, say we not I) Дэвид Буркус (David Burkus), автор книги «Муза не придет. Правда и мифы о том, как рождаются гениальные идеи» («The Myths of Creativity: The Truth About How Innovative Companies and People Generate Great Ideas»).

Статья подготовлена с использованием материалов Harvard Business Review